Потеряв сыночка Майкла, героиня сначала считала время без него в минутах, потом в часах, потом в днях. Сейчас прошло уже 143 дня, и, возможно, наступит время, когда она будет вести отчет в месяцах и годах.

«Это была моя вторая беременность, которая протекала даже легче, чем первая, – рассказывает женщина, решившая поделиться своим горем, чтобы помочь другим мамам, переживающим подобное в жизни. — Меня не тошнило по утрам, и я не чувствовала себя безмерно усталой. Но, с другой стороны, я пугалась, что что-то идет не так, и поэтому испытала огромное облегчение, услышав во время первого УЗИ, как бьется сердечко малыша.

В 12 месяцев период выкидышей остался позади, и можно было объявлять всему миру о своем положении. Я написала текст для Facebook, но почему-то не сразу кликнула на „опубликовать“. У меня было странное чувство, что позже я пожалею об этом сообщении. Тем не менее мне удалось убедить себя в том, что это паранойя, и сообщение было отправлено.

Следующие два месяца пролетели незаметно. Живот рос, ребенок двигался, и наступила пора узнать его пол. Я была уверена, что это будет мальчик, поскольку беременность так сильно отличалась от ее беременности первой дочкой. В 19 недель я с мужем пришла на очередное УЗИ, но на этот раз лаборант, посмотрев на экран, пригласил врача-репродуктолога, которая сообщила, что это мальчик, у которого некоторые органы отстают в развитии».

«В следующие три недели я побывала у множества специалистов и прошла всевозможные процедуры, чтобы спасти жизнь сына, но уровень амниотической жидкости продолжал падать. Я узнала, что такое ад на земле: это вынашивать ребенка, не зная, выживет он или нет. Когда ему исполнилась 21 неделя и 6 дней, ребенок прекратил бороться. Но ад продолжился: эмбрион нужно было извлечь из матки. Мне дали лекарство, вызывающее настоящие схватки, хотя беременность замерла. Сына мы собирались назвать Майклом, и я „родила“ его с помощью хирургов…

Особенно тяжелой была первая неделя после родов. Природа жестока: ей безразлично, жив ли ваш ребенок, поэтому молоко пришло, и мне пришлось решать и эту проблему. Еще тяжелее было отвечать на вопросы трехлетней дочки „где ребеночек?“. Та знала о беременности, гладила мамин животик, пела ему детские песенки и целовала на ночь. Психотерапевт посоветовал сказать мне правду, и через несколько недель дочка перестала спрашивать.

Через три недели я решила выйти на работу, чтобы отвлечься и перестать рыдать целыми днями. Моя начальница сочинила и разослала всем сотрудникам письмо, в котором сообщалось, что из-за определенных осложнений я потеряла ребенка, но не хочу обсуждать это ни с кем и буду благодарна, если со мной будут говорить только на профессиональные темы», – приводит ее историю Scary Mommy.

«На протяжении следующих двух месяцев в беспробудной тьме моей депрессии стали появляться лучи света, однако я не могу ездить на работу в своей машине, потому что там я одна и некуда деться от мыслей, вызывающих у меня слезы. Мне очень тяжело видеть других беременных и радоваться за подруг в положении, но я стараюсь.

Прошло 143 дня, и мне приходится вставать каждый день и выполнять обязанности жены и матери. Она по-прежнему думает о Майкле каждый день и засыпает в слезах, но уже не каждую ночь. Пока еще не все знакомые знают о моей потере, и я с ужасом ждет формального окончания срока беременности, когда меня начнут спрашивать о ребенке. Пока что я морально не готова к этому.

Но я стараюсь находить что-то позитивное в каждом дне. Я постоянно обнимаю своих родных, потому что поняла, насколько непредсказуема наша жизнь».

Источник: wday.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ