В интернете запустили флешмоб, где женщины отвечают на злые и хамские вопросы окружающих.

Сейчас в интернете устраивают настоящую травлю молодых мам. Не кормишь грудью – плохая мать. Не сидишь в декрете – не любишь ребенка. И так во всем. С появлением соцсетей все вдруг решили, что их мнение интересно и его непременно надо высказать даже незнакомому человеку. Но если в интернете можно удалить комментарий, а человека отправить в бан, то в реальной жизни так просто не отделаешься.

Особенно несладко приходится матерям-одиночкам. Им и так непросто, а тут еще вместо поддержки злобное: «Зачем тогда рожала?». У матерей наболело, и они решили устроить флешмоб. Он так и называется – #зачемрожала.

Запустили флешмоб сотрудницы благотворительного фонда «Теплый дом», который помогает матерям-одиночкам, малоимущим, а также бывшим воспитанницам детских домов. Wday.ru публикует 10 откровенных историй от участниц флешмоба.

«2000 год. Плановое посещение врача в женской консультации. Сейчас войду туда и опять по новой: «Ну что? Идем уже аборт делать?». Молчу. И по кругу уже который раз: «Кому ты нужна будешь теперь с ребенком? Из университета выгонят! Ни работы нормальной не найдешь, ни образование не получишь! В магазине продавщицей всю жизнь проработаешь. А ребенку ты зачем такую жизнь создаешь? В нищете! Без отца! И сама ему потом тоже будешь не нужна и неинтересна, когда он вырастет – продавщица, без образования и мозгов». Молчу и смотрю в пол. На нее не могу. Слезы катятся. Стыдно за них, что не могу сдержаться. Потому что бьет она в те места, где и так страшно, где больно.

2004 год. «Женщина, вы зачем рожали!? Зачем таким вообще рожать?! Была бы моя воля, ввела бы закон, чтобы такие не рожали!». А я сижу с мужем в больнице на полу, мы оба бело-серые. Потому что за дверью наша двухмесячная малышка в реанимации. У нее не сворачивается кровь, и все тело покрылось синими пятнами. Невыносимо страшно. А вокруг врачи, медсестры, нянечки: «Зачем рожали, раз обращаться с ребенком не умеете?». За что они так?»

***

***

«Мне было 18, когда я узнала, что беременная. Я очень испугалась: учеба, подработки, общежитие… Поехала к маме за советом. Мама была рада. Оказывается, когда-то и ее жизнь была под вопросом, но бабушка не послушала никого и дала жизнь моей маме. Первое, что мне сказал врач: «Вы ж еще молодая, успеете. Учиться вам надо, а дети – это проблема». Те же слова я слышала от медсестер, когда меня положили в больницу с угрозой выкидыша. Мой малыш родился такой маленький и беззащитный. И я была его миром, а он моим. А потом погиб мой муж, я осталась одна, как мне тогда казалось. Но улыбка сына заставляла жить. Я поняла, что одна больше не буду никогда.

Со вторым мужем мы мечтали о совместном малыше. Доченька досталась очень сложно: 8 месяцев в больнице, только лежать, иначе угроза выкидыша, потом реанимация, много сил и денег. А вокруг говорили: «Сделайте аборт и не мучайтесь, неизвестно еще, каким родится». Сейчас у нас прекрасная дочь, здоровая и очень смышленая.

Третья беременность стала неожиданностью – после вторых тяжелых родов стоял диагноз «бесплодие». Дома (на Донбассе) началась война. Город был в окружении, все горело, взрывалось, с неба что-то сыпалось. Подвалы, дни без еды. Тошнит от всего вокруг. Срок был маленький, и мне предложили аборт. Мой отказ раздражал всех, даже близких. Впереди неизвестность, дома нет, еды нет. Даже когда сказали о возможных отклонениях в развитии, мы с мужем не сдались. Мы готовы были принять любой диагноз. Вопреки всем и всему у нас родилась здоровая дочь».

***

***

«1990 год. К бочке с молоком выстроилась очередь. Мама пошла за молоком, а моя 6-летняя сестра качает огромную коляску, в которой двое малышей поочередно вытаскивают то руки, то ноги. Она старательно запихивает их обратно. А женщины в очереди цыкают на нас: «Зачем плодить нищету», «Зачем рожала». Мне 8 лет, и вообще-то я очень рада, что у нас появились вместо одного брата две сестры. Да, маме было непросто, но мы гордились и сейчас гордимся, что у нас в семье четыре девочки. И в целом я плевать хотела, на то, что думают эти тетки в очереди, но мне неловко. Какой-то дурацкий стыд непонятно за что. Хотя я понимаю, что стыдно должно быть не мне, а им».

***

«Я шла в больницу на обследование. А так как было лето и детей оставить не с кем, взяла их с собой. И вот идем мы такие спокойные вчетвером за руки, и одной женщине нас, видимо, было не обойти. Но вместо того чтобы попросить дорогу, она рявкнула: «Нарожают тут, ни пройти, ни проехать». Мне-то все равно, а сын Максим был уже большой и все понял. Противнее всего было именно от этого».

***

«Был 87-й год. В магазинах парадоксально сочетались пустые прилавки и гигантские очереди. Чтобы прокормить семью с двумя детьми, папа воровал капусту с колхозных полей. Осенью мама узнала, что ждет третьего ребенка. Бабушка страшно ругалась: «Чем ты будешь их кормить? Зачем плодить нищету?». Но мама не сделала аборт. Она спустилась во двор и долго прыгала на скакалке. Не слишком решительное действие, но все-таки действие. В общем, я родилась. И прыгать я люблю: с места на место, с темы на тему.

Меня зовут Настя. Через несколько месяцев мне будет 30. Сижу и думаю о том, что меня могло бы и не быть. Но эта мысль плохо укладывается в моей голове. Было ли мое детство несчастным? Нет. Мы делили один банан на троих. Вместо конфет ели булку с вареньем. Я жила в коммуналке и донашивала одежду за другими детьми. Но детство мое было вполне счастливым. И мама не раз говорила мне: «Как хорошо, что ты есть».

Сегодня я работаю в фонде, который помогает «кризисным» семьям с детьми: многодетным, мамам-одиночкам, семьям с людьми с инвалидностью. И почти каждый день в поликлиниках, в соцсетях, в автобусах мам, которых мы поддерживаем, спрашивают: «Зачем рожала?». Порой прямо при детях…»

***

«Я выросла в большой семье. Нас, детей, шесть человек, я пятая. Может, моим родителям и задавали этот ужасный вопрос: «зачем рожала?», но родители нас берегли от подобных нападок. Времена выдались не простые, но мое детство было счастливым. Пожалуйста, давайте будем добрее! И вместо вопроса, который может только унизить: «зачем рожала?» – спросим: «чем помочь?».

***

«В роддоме одного северного райцентра нас было восемь человек в палате с девятью детьми. Из окна слышались нетрезвые призывы молодых отцов то к Оле, то к Лене. А я слушала лишь Энни Леннокс на стареньком плеере – меня никто не звал. Но я знала, что смогу. А после переезда в Петербург с годовалым ребенком оказалось, что можно успевать доехать на трамвае и метро, потом снова на трамвае, от съемного жилья на краю города до детского сада, потом поехать на работу, а вечером в обратном порядке. Параллельно сдавать кандидатские минимумы, давать частные уроки, главное, чтобы на жизнь в таком темпе хватило здоровья. Постепенно все наладилось и вопрос «зачем рожала?» в глазах окружающих исчез, главное, чтобы он не звучал в собственной голове».

***

«Эй, куку, есть тут обиженные «недоматери»? Мне вот регулярно прилетает. Ребенок в коляске спит за окном ресторана – «зачем рожала?», в сад собралась отдать – «что ж за мать»? Таскаю ребенка по людным местам, кладу в 9, а не в 8 вечера. Недостаточно тепло одеваю, кормлю баночной едой. Мой ребенок в 9 месяцев не ходит, не говорит и не знает, где нос. Неделю с синяком под глазом от прилетевшего стула. Меня сожгут на костре, если догонят. И премия «мама года» мне точно не грозит».

***

«Моя жизнь перевернулась с ног на голову, как только я узнала, что беременна. Боялась, что одна, без мужчины, что семья от меня отвернется. Но близкие поддержали. Беременность стала самым тяжелым периодом в жизни. Постоянные осуждения, эмоциональная и финансовая нестабильность. Работая в частной организации, осталась без декретных и вообще без копейки в кармане. Все невзгоды закончились, как только я родила. Помню, как плакала от счастья, когда увидела ее, такую маленькую, беззащитную, такую мою.

Сейчас я работаю на трех работах и ни о чем не жалею. И каждый раз, когда мне задавали вопрос «зачем рожала? Ведь ты же одна», я думала, что не перестану бороться. Но все равно хотелось чувствовать больше тепла и поддержки. Мы должны помогать друг другу, а не пользоваться уязвимостью других».

***

«Я часто думаю о том, что мамам, с которыми я работаю (бывшим воспитанницам детских домов), задают этот вопрос, а порой говорят и более ужасающие вещи, только потому, что им самим мало в детстве говорили «хорошо, что ты есть», из-за неуверенности в своей жизни, из-за недолюбленности, от боли, что не родили больше, или вообще боятся. Этот вопрос – как подножка хромому, оказывается последней каплей. Я бы сказала, что это и не вопрос вовсе, а конкретная такая нападка: есть те, кто достоин рожать, и те, кто «зачем рожала».

Они, эти мои чудесные мамы с очень непростым внутренним багажом – они стараются. Они работают над собой изо всех сил, чтоб их детям мама досталась другая – любящая и поддерживающая».

Источник: wday.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ